Молодежи, мечтающей заработать миллиарды своим талантом и усердным трудом, Карлос Слим Элу подает не самый лучший пример. Владелец Grupo Carso не патентовал революционных изобретений, не создавал уникальных продуктов. Он даже не учился в Гарварде или Йеле. Какой от всего этого прок? И без того, по свежим данным журнала Forbes, состояние Слима перевалило за 60 млрд долларов. И пример Слима заразителен, пишет SmartMoney.

Гейтс со своими 56 млрд долларов отныне не самый богатый человек на планете, каким был последние 13 лет. Впрочем, ротация лидеров в рейтинге миллиардеров по версии Forbes не была бы такой уж важной новостью, обойди основателя Microsoft кто-то другой - например, инвестиционный гуру Уоррен Баффетт, состояние которого ненамного меньше, чем у Гейтса, - 52 млрд долларов. Но лидера потеснил мало известный мировой общественности 67-летний латиноамериканец - типичный олигарх из развивающейся страны. Нет сомнений: Слим знает кратчайший путь к рекордному богатству. Проблема лишь в том, что путь этот не имеет ничего общего с американской мечтой и представлениями цивилизованных обществ о том, как можно и нужно зарабатывать деньги. В биографии Слима есть любопытный факт: еще на заре появления своей бизнес-империи он инициировал создание ассоциации ведущих промышленников страны Свободное предпринимательство . Но подобная игра в либерализм не должна вводить в заблуждение. Посудите сами: на что бы мог рассчитывать сын ливанского эмигранта (пускай и небедного), выбери он стезю предпринимателя, живущего в иллюзорном мире неограниченных возможностей и честной конкуренции? А дело, напомним, было в Мехико, а не в Нью-Йорке.

Британский экономист Портер Гиффорд, исследовавший природу состояний латиноамериканской бизнес-элиты, пришел в итоге к предсказуемому выводу. Наиболее заметные ее представители не жалели денег на подкуп чиновников и потому преуспели. Преимущество Слима в том, что он сумел воспользоваться подручным ресурсом как никто другой, с легкостью устраивая свои дела в любых правительственных кабинетах. Еще в конце 1980-х его корпорация Grupo Carso получила все мыслимые преференции сразу на нескольких рынках. Но самое интересное - приватизация - было впереди. Контроль над телекоммуникационной госмонополией Telefonos de Mexico (Telmex) - а вместе с ней и над всей национальной связью - Слим получил в 1990 г. благодаря участию в торгах, по сути очень напоминавших российские залоговые аукционы. Итоги этих торгов потом пыталась оспорить местная оппозиция, а спровоцированный ею скандал едва не привел к досрочной отставке президента Карлоса Салинаса. Но Слим вышел сухим из воды. В итоге он приобрел самый ценный актив в национальной отрасли связи - Telmex - за 400 млн долларов. Через год банкиры с Уолл-стрит оценили компанию в 12 млрд долларов.

Успехи мексиканского бизнесмена этим не исчерпываются. Grupo Financiero Inbursa, объединяющая банковские, страховые, венчурные и пенсионные компании, пользуется огромным влиянием на внутреннем финансовом рынке. Слиму принадлежат лидирующие в Мексике сети универмагов Sanborns и Sears Roebuck de Mexico. Он владеет крупными пакетами акций в компании-производителе сигарет Cigatam, а также в концерне Empresas Frisco, работающем одновременно в горнодобывающем, химическом и железнодорожном секторах.

Трудно вообразить, как без усиленного лоббирования его интересов парламентариями и министерскими чиновниками ему удалось бы так быстро, бесконфликтно и, главное, невероятно дешево купить целую группу компаний, производящих стройматериалы и электротехнические компоненты, инженерное оборудование и автомобильные детали , - написал о Карлосе Слиме журналист Хосе Мартинес Мендоса в книге Портрет без прикрас .

То же можно сказать и о многих передовиках российского капитализма. К состоянию Слима, правда, из них пока никто не приблизился. Но, учитывая скорость, с какой прирастает богатство наших сограждан, это всего лишь вопрос времени. Если верить консалтинговой компании Capgemini и инвестбанку Merrill Lynch, в 2006 году число долларовых миллионеров в России росло вдвое быстрее, чем в мире, достигнув 119 тысяч человек. Вот только получатся ли из них российские Гейтсы или Баффетты?