Кеннет Гриффин: миллиардер-параноик с манией величия
Известные люди - Самые богатые люди

кеннет гриффин: миллиардер-параноик с манией величия

Основателю, президенту и главе хедж-фонда Citadel Investment Group Кеннету Гриффину (Kenneth Griffin) в этом году исполнится всего лишь сорок лет. Однако в финансовом мире он уже заслужил статус легенды. Еще в 1986 году, будучи 18-летним первокурсником Гарварда, он прочитал статью в журнале Forbes о том, что акции компании Home Shopping Network Inc слишком дороги. Гриффин принял ее к сведению: свои сбережения он поставил то, что цена этих акций пойдет вниз. И получил прибыль.

Почувствовав вкус успеха, молодой человек немедленно решил, что отныне именно зарабатывание денег на бирже будет его судьбой. Через семнадцать лет, в 2003 году, Гриффин впервые появился в рейтинге самых богатых американцев в том самом журнале Forbes — с капиталом $650 млн. В свои 34 года он стал вторым самым молодым богачом в рейтинге. В 2006 году его состояние оценивалось уже в $1,7 млрд., а в 2007 году оно перевалило за $3 млрд.

При этом самые заметные черты характера молодого миллиардера — скрытность, доходящая до паранойи, нелюдимость, шокирующая окружающих, болезненное стремление к роскоши и мечты о построении новой великой финансовой корпорации, напоминающие манию величия.

Компьютерщик с идеями

Кеннет Гриффин родился и вырос во Флориде. Он рано заинтересовался компьютерами и математикой. Мать будущего миллиардера вспоминает, что когда Кен был подростком, он нередко просил отвезти его в магазин Computerland, где долго и занудно компостировал мозги продавцам компьютерного оборудования. В старших классах он уже работал тестером на IBM: очевидно, поиск ошибок доставлял ему особое удовольствие. «Кен не был типичным парнем, - вспоминает его тогдашний приятель. – Он и общаться предпочитал с теми, кто старше его, и всегда знал, чего хочет добиться в жизни. И еще у него постоянно возникали какие-то идеи». Одной из таких реализованных идей стало открытие компании Diskovery Educational Systems (именно так, с “ошибкой” в названии) по продаже школам образовательных компьютерных программ. Эта компания, основанная 17-летним Гриффином, до сих пор успешно работает.

Первый миллион

Инвестициями будущий миллиардер начал заниматься еще в Гарварде (который закончил всего за три года), в перерыве между занятиями. Для начала он выпросил $265 тыс. у своей матери, бабушки и еще двух знакомых «инвесторов» и открыл на эти деньги два инвестиционных фонда. Фондами он управлял в буквальном смысле из своей комнаты в общежитии Cabot House. Гриффин даже установил на окне спутниковую тарелку для того, чтобы получать на свой компьютер свежие данные о торгах. Через месяц, когда на рынке разразился кризис1987 года, успешно вставший в шорт Гриффин заработал первые серьезные деньги. А к выпускному курсу он уже сделал первый миллион – в основном работая с конвертируемыми облигациями (бумагами, которые можно конвертировать из облигаций в акции).

Вместе со степенью бакалавра по экономике Гриффин получил подарок. Работа его фонда привлекла внимание известного чикагского инвестора Франка Мейера (Frank C. Meyer), владельца фонда Glenwood Capital. Мейер выделил Гриффину $1 млн. и предложил попробовать повторить студенческие успехи в удвоении капитала, что тот достаточно быстро и сделал при помощи написанной им компьютерной программы для торговли на бирже.

Основание Цитадели

По мере того, как слава Гриффина распространялась, инвесторы десятками несли ему свои средства, также надеясь, что он увеличит их капиталы. В итоге, 1 ноября 1990 года Гриффин основал фонд, который его прославил в инвестиционном мире - Citadel («Цитадель») с капиталом $4,2 млн. Название он выбрал не случайно: оно должно было подчеркнуть силу компании в периоды кризисов.

В первые два года фонд полностью оправдывал свое название: в 1991 году он заработал 43% годовых, в 1992 году – 40,7%, в 1993 году – 23,5%. Однако в 1994 на рынке конвертируемых облигаций разразился кризис и фонд потерял 4,3%. Инвесторы начали забирать деньги, что для Гриффина стало тяжелейшим ударом по самолюбию. «Кен тогда сказал мне, что не допустит того, чтобы подобное снова повторилось», - вспоминает Мейер.

Поклонник Макиавелли и Коллинза

Со временем стремление Гриффина сделать Citadel по-настоящему несокрушимой только росло. Как не без ехидства констатирует один из бывших менеджеров фонда, «там наблюдается настоящая паранойя в том, что касается риск-менеджмента». Говорят, что Гриффин нередко запирается в своем кабинете за столом, на котором выгравирована цитата из книги Никколо Макиавелли «Государь» и дни напролет читает книги по менеджменту, пытаясь не допустить просчетов в управлении фондом, особенно миллиардер почитает работы Джима Коллинза (”Построенные навечно. Успех компаний, обладающих видением“, “Больше, чем бизнес. Как преодолеть ограничения и построить великую компанию“. Для минимизации рисков он постоянно нанимает в Citadel консультантов по управлению. На эти же цели работает и выстроенная Гриффином корпоративная структура, которую можно свести к принципу «незаменимых нет». В компании работает много людей с одинаковыми функциями, поэтому в случае ухода одного из них, это никак не отразится на бизнесе.

Несколько лет назад фонд обзавелся и осязаемым воплощением своего названия – 37-этажным зданием в Чикаго, которое действительно выглядит как несокрушимая крепость.

Как и чем торгует Citadel?

Как и другой известнейший американский инвестор, Джеймс Саймонс, Гриффин в работе Citadel придерживается математических методов – сказывается его любовь к цифрам и логике. Правда сам он уже несколько лет как не торгует на бирже, доверяя это делать тем, у кого это получается лучше – в основном компьютерам. Как и Саймонс, он активно привлекает к работе фонда математиков и физиков (их в компании работает 72 человека) и больше полагается на компьютерные модели, чем на живых трейдеров со всеми их ошибками и стрессами. Математический отдел компании сидит на 36-м этаже здания Citadel, и в этом помещении все стены покрыты специальным легкомоющимся материалом, позволяющим писать сложные формулы прямо на белых стенах. Подобная доска стоит и в кабинете самого Гриффина, и он нередко берется за старое и сам выводит сложные уравнения.

У Citadel - один из наиболее мощных по интеллектуальной силе аналитических отделов среди всех инвестиционных фондов, а также есть «запасная» компьютерная система, расположенная где-то за пределами Чикаго. Подобная организация работы характерна скорее для крупных банков, но не для «простых» хедж-фондов, однако вполне вписывается в общую картину «несокрушимой» кампании, которая есть в голове у Гриффина.

Два основных фонда, через которые Citadel торгует на биржах, называются Kensington Global и Wellington. Сейчас на Citadel приходится 2-3% дневного оборота торгов на Нью-Йоркской, Лондонской и Токийских биржах (около 70 млн. акций), почти 10% рынка казначейских облигаций и около 15% рынка опционов. На рынке опционов Citadel – единственный хедж-фонд, который может действительно серьезно на влиять на торги.

Риск окупается

Фонд не ограничивает свою торговлю перечисленными инструментами, а зарабатывает буквально на всем, что продается и покупается: от фьючерсов на газ до валюты. По словам Марка Юско (Mark Yusko), бывшего главы департамента инвестиций фонда Университа штата Северная Каролина, который был инвестором Citadel, «фонд нередко идет туда, куда другие люди не идут, и крупно на этом зарабатывает». Одним из таких крупных заработков для Citadel стал российский рынок. Гриффин одним из первых после кризиса 1998 года начал заявлять о том, что российский рынок уже снова «достаточно безопасен» для инвестора. В 2001 году, сразу после краха Enron, фонд снова пришел туда, откуда люди бежали и вложился в энергетический сектор, создав для работы на этом рынке целый отдел.

Расчет Гриффина на математические модели себя оправдывает. Kensington, самый крупный фонд Citadel, в течение последних девяти лет в среднем приносит инвесторам прибыль в 22% в год. И это - после вычета комиссионных, которые, как можно легко догадаться, значительно выше, чем в среднем по рынку. Если большинство фондов следуют правилу «2 и 20» - то есть 2% составляет плата за управление средствами и 20% фонд берет себе с заработанной прибыли, то инвесторы Citadel еще в 2005 году платили фонду за управление 8,75% от передаваемых средств. При этом следует учесть то, что Citadel – это именно хедж-фонд: он рассчитан на инвесторов, которые готовы вложить не менее $1 млн. и соглашаются с тем, что их деньги могут участвовать в достаточно рискованных (но приносящих высокий доход) операциях.

Потогонный конвейер для миллионеров

Сотрудникам фонда приходится отрабатывать свои большие комиссионные по полной программе: «Citadel – это настоящая потогонная структура, в которой руководство требует жертвовать многим ради работы», - жалуется один из бывших сотрудников. Но Гриффин всегда готов отплатить своим «звездам»: известны случаи, когда трейдеры получали по $5 млн. в год. Однако он платит им только деньгами и строго придерживается принципа «не делиться» компанией, как это нередко происходит в других фондах, где сотрудники со временем могут получить небольшие пакеты акций. Неудивительно, что когда контракты подходили к концу, никакие деньги не могли заставить высокооплачиваемых трейдеров остаться в компании. За последние пять лет из Citadel сбежали 15 топ-менеджеров.

Все покинувшие компанию безусловно ощущали, что Гриффин их недостаточно ценит или по крайней мере в недостаточной степени это показывает. Некоторым не нравился также стиль управления Гриффина, который предпочитает контролировать все в компании сам и терпеть не может делегировать полномочия или хотя бы доверять коллегам. Те, кто знает миллиардера лично, связывают это с особенностями его личности. «Кен необычайно одаренный трейдер и имеет прекрасные технические мозги, но ему категорически не хватает эмоциональной зрелости», - такой нелицеприятный вердикт выносят Гриффину те, кому приходилось с ним работать. Говорят, что он регулярно устраивает сотрудникам настоящие допросы (такие собеседования-экзамены могут продолжаться часами), и категорически отказывается от приглашения на различные конференции и семинары, не решаясь оставить бизнес даже на день.

Конкуренты высказываются о Гриффине еще более жестко. К примеру известно, что глава компании Third Point Partners Дэн Леб (Dan Loeb), отзывается о нем как о «песчаной крысе». Широко известен e-mail, которое Леб отправил Гриффину. В нем он проезжается и по установленным в Citadel порядкам, называя их «Гулагом», и раскрывает адресату глаза на то, что тот окружен сплошными подхалимами, и никто из сотрудников не говорит с ним откровенно.

Впрочем, Гриффин и сам не из тех, кто любит откровенное общение: по отзывам работавших с ним людей, он «интроверт из интровертов» (то есть очень закрытый для публики человек). Интересно, что хотя он делит кабинет со своим ассистентом Джоди Дейхмиллер (Jodi Deichmiller), она предпочитает общаться с боссом по e-mail - чтобы не мешать его концентрации.

Айсберг начал таять

Немного «оттаивать» Гриффин начал только в последние годы, когда и сам миллиардер-интроверт, и управляемая им Citadel несколько вышли из тени, а Гриффин даже стал членом оргкомитета Олимпийских игр Чикаго-2016.

Злые языки, правда, утверждали, что приоткрытие завесы связано исключительно с тем, что Citadel собиралась проводить IPO, и волей-неволей должна была рекламировать себя инвесторам, даже если владельцу открытость совершенно была не по душе. Сам Гриффин слухи об IPO пока официально не подтверждает, но деловая пресса не упускает случая об этом поспекулировать.

Однако весьма вероятно, что причина «оттепели», которая произошла с Гриффином – совершенно иная, гораздо более романтичная, и зовут ее Анна Диас (Anne Dias-Griffin). Именно на ней, 37-летней основательнице инвестиционного фонда Aragon Global Management с капиталом $100 млн. (это один из крупнейших частных инвестиционных фондов, управляемых женщинами), Гриффин женился в 2004 году. Говорят, что на свадьбе миллиардер даже прослезился от счастья. Это было настолько для него нехарактерно, что гости просто не могли в это поверить. Близкие к инвестиционному семейству люди говорят, что именно жена заставляет Гриффина чаще появляться на публике и вести себя более «человечно».

Мечта о величии

Такие усилия могут окупиться сторицей. Сам Гриффин говорит, что не хочет, чтобы Citadel оставался только хедж-фондом, даже таким, в котором работает порядка тысячи человек в шести офисах по всему миру, а активы под управлением составляют порядка $20 млрд. Он лелеет амбициозные планы построить на фундаменте Citadel мощный финансовый институт, такой как Goldman Sachs или Morgan Stanley, который бы занимался всеми видами инвестиций. Как заявил журналу Fortune один из бывших менеджеров Citadel, «В какой-то момент стало ясно, что Кен хочет быть кем-то вроде Моргана (J.P. Morgan) или Рокфеллера (John D. Rockefeller)». А между тем, превращение закрытого хедж-фонда в корпорацию означает и большую прозрачность – как для бизнеса, так и для его владельца.

Красиво жить не запретишь

В отличие от многих конкурентов по инвестиционному бизнесу, Кеннет Гриффин не отличается скромностью в быту. Свою свадьбу с Анн Диас в 2004 году он сыграл не где-нибудь, а во французском Версале, пригласив для развлечения гостей знаменитый цирк Cirque du Soleil и поп-диву Донну Саммер. Он любит дорогие спортивные машины, а его чикагский пентхаус на North Michigan Avenue, который он купил в 2000 году за $6,9 млн., расположен в одном из самых высоких и претенциозных зданий в городе. Стоимость принадлежащей Гриффину коллекции произведений искусства вообще сложно оценить. Однако ему не составило труда выложить $60,5 млн. за полотно Поля Сезанна «Натюрморт с драпировкой и кувшином» и $80 млн. за картину «False Start» («Фальстарт») американского поп-арт художника Джаспера Джонса (Jasper Johns). Последнюю он перекупил у одного из основателей киностудии Dreamworks Дэвида Геффена (David Geffen).

Сумма, заплаченная Гриффином за Сезанна является самой высокой ценой, когда-либо заплаченной за работы французских импрессионистов. Правда, наряду с высоким искусством Гриффину нравятся и простые развлечения, вроде спортивных игр на Play Station и игры в футбол (что удивительно – европейский, а не американский). И лишь пять операций, которые были сделаны за последние семь лет на миллиардерском колене, заставили его окончательно распрощаться с футбольным полем.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Популярные истории:

News image

Секреты успеха миллиардеров

Почти каждый богач начинал с нуля. Об этом твердит автор книги «21 секрет успеха миллионеров» Брайан Трейси. «90% богатых людей ...

Стоит обратить внимание на компанию «Энергетик Плюс», к

Решив установить себе дома газовый котел, приходится сталкиваться с проблемой выбора. Дело в том, что вариантов подобного оборудов...

News image

Елена Ярмак – брэнд имени Helen Yarmak – история успеха

Биография Елены Ярмак заставляет засомневаться в том, что человек может быть либо физиком, либо лириком: математический склад ум...

News image

Джеки Чан – актер, режиссер, продюсер – история успеха

Пожалуй, ни один актёр в мире не достоин титула self-made man в той степени, как Джеки Чан. Он действительно сделал себя, исполь...

News image

Сергей Галицкий – владелец сети Магнит – история успеха

«…Человек приходит в наши магазины четыре раза в неделю. Надо быть полным идиотом, чтобы не запомнить, где что лежит.» Сергея...

News image

Получаем кредит на открытие бизнеса

Обычно кредитование нового бизнеса банки рассматривают в качестве весьма рискованной сделки, поскольку не существует никаких подтв...